Главная / СМИ и интервью / Владимир Беркович: «Работы были сложными, но мы получили возможность отыскать те находки, которые обычно к нам не попадают»
 

Владимир Беркович: «Работы были сложными, но мы получили возможность отыскать те находки, которые обычно к нам не попадают»

Владимир Беркович: «Работы были сложными, но мы получили возможность отыскать те находки, которые обычно к нам не попадают»


– В каких случаях при строительстве проводятся археологические раскопки?


– В Москве еще в 1998–99 годах были приняты два постановления, касающиеся зон охраняемого культурного слоя. Режим содержания этих зон предполагает проведение археологических раскопок. На их территории любые земельные работы должны вестись при условии выполнения комплекса археологических исследований.


Первая зона охраняемого культурного слоя - исторические границы города XVIII века, так называемый Камер-Коллежский вал. Культурный слой центральных районов столицы является территорией, где обязательно проведение таких работ. Также существует ряд зон за ее пределами — на территории так называемой Большой Москвы. Это места исторических сел и деревень, где также необходимо проводить археологические исследования при строительстве.




– Как проходит подготовка к археологическим изысканиям?

– Любым работам предшествует этап археологического проектирования. В составе проектной документации строительства обязательно разрабатывается раздел о сохранении памятников культурного наследия, то есть проект организации археологических работ. Что это за документ? После тщательного изучения исторических планов разных периодов, современных инженерных планов выбирается наиболее сохранный (или наименее затронутый техногенными перекопами) участок для проведения стационарных работ. Там и закладываются раскопы. Их площадь зависит от степени сохранности: размеры определяются по результатам анализа данных. Далее приходят строители, и начинается работа.

Раскоп в центре города — сложное инженерное сооружение, которое производится в четком соответствии с правилами производства земляных работ. Среди них — укрепление стен раскопа, сооружение навесов, обеспечение археологической бригады бытовками, водой для обработки находок, а также организация подъема грунта с глубины: кидать лопатой с двух метров уже трудно. То есть решается целый комплекс проблем.

Самое главное — строительство укреплений. В Москве слой неоднородный, много строительного мусора современного периода; этот балласт, или техноген, убирается техникой под наблюдением специалистов-археологов до сохранного культурного слоя, а затем работы ведутся вручную археологической группой.





Перекопы с мусором обычно занимают от одного до двух метров верхнего слоя. Далее идет сохранный культурный слой, и мы его разбираем вручную до так называемого материка. Материк — естественная природная поверхность, на которую когда-то пришли люди и начали строить, и на ней стал откладываться культурный слой. Археологи зачастую шутят, что культурный слой — это следы некультурной деятельности человека. Первая археологическая выставка, которая проводилась еще в 1920-е годы, так и называлась — «Московский мусор». Он содержит обломки керамики, различные бытовые предметы – потерянные или оказавшиеся в слое в результате разрушений и пожаров, части строений, остатки деятельности тех или иных слобод. Например, здесь, на месте Тверской-Ямской слободы, — темный слой, насыщенный угольками, щепой, навозом. Тверская-Ямская слобода — это лошади, щепа — строительство, а угольки — пожары, которые уничтожали деревянную застройку. Пластования откладывались здесь с XVI века, когда за пределы Москвы того времени (а граница проходила по трассе современного Садового кольца), к Тверской дороге переселили ямщиков для выполнения важных для города функций.


– В чем специфика археологических работ в столице?

– Археологические исследования ведутся в городских условиях по квадратам и пластам. Вся территория разбивается на примыкающие друг к другу квадраты 2х2 м, которые размечаются колышками. Затем по 20 см аккуратно снимается грунт, который перебирается вручную, проводится также исследование металлодетектором. Так копают в Москве, Новгороде и других городах, это общепринятый метод.

Все находки наносятся на план, мелкие элементы проходят статистическую обработку. Особенно в данном отношении важна керамика. Для каждого вида керамики разработана хронологическая шкала, и черепок может «крутиться» веками в культурном слое в результате перекопов, но, тем не менее, он содержит информацию о тех слоях, которые даже могли не сохраниться. Соответственно, чем черепков больше — тем более высока вероятность попадания в датирование слоя, для того и нужна статистическая обработка. По соотношению различных типов керамики, а также монет и другого материала мы даем заключение о том или ином слое.






– Чем интересны находки на месте Тверской-Ямской слободы?

– В Москве существовало много слобод, и начало изучения культурного слоя было положено еще в 1940–50 годах, когда строилось высотное здание на Котельнической набережной. Там началось исследование Гончарной слободы, локального поселения гончаров. Тогда были открыты образцы изделий, керамического брака. Эти работы продолжились раскопами на месте Кадашевской слободы в Замоскворечье. Работы велись с 1994 года московскими археологами и, вероятно, продолжатся в ближайшее время. Раскопки же, начатые на Триумфальной площади, получили продолжение на территории гостиницы «Пекин»; теперь мы сможем получить больше информации, сопоставив результаты. Тверская-Ямская слобода и ее владения довольно хорошо описаны в исторических документах, и мы сможем понять, какому двору принадлежали наши находки. Появится возможность для дальнейших исторических реконструкций.


– Что представляла собой Тверская-Ямская слобода?

– Слобода возникла в конце XVI века. По переписям известно, что в начале XVII века здесь было порядка 60 дворов, окруженных пашнями. Но в конце XVIII века их стало уже около 180. Застройка стала плотной и, как следствие, случались пожары, что мы видим по насыщенности слоя угольками. Говорят, что император Николай I в один из приездов в Москву из Санкт-Петербурга увидел, что на въезде стоит — как мы сейчас бы сказали — ветхое жилье, неказистые строения. Он был недоволен и повелел выделить на строительство «беспроцентный кредит» на 30 лет. Неизвестно, как жители распорядились деньгами — во всяком случае, на территории не нашли фундаментов каменных домов, которые предполагалось здесь построить. Видимо, кредит использовали не по назначению.






– Какова судьба найденных артефактов? Возможна ли их передача в частные коллекции?

– Передача в частные коллекции исключена. Сейчас в Москве действует определенная схема: находки из раскопов после каждого полевого сезона представляются в выставочном археологическом комплексе в старом Гостином дворе. Происходит широкий показ в День города широкому кругу общественности, журналистам. Далее, в соответствии с законодательством, в трехлетний срок находки подлежат передаче в Музейный фонд РФ. Мы обычно передаем находки в Музей истории Москвы.


– Что обнаружено в раскопах на территории «Пекина»?

– У нас широкий спектр предметов, но они действительно характеризуют быт Тверской-Ямской слободы. С одной стороны, работы были сложными, но с другой — мы получили возможность отыскать ту категорию находок, которые обычно не попадают к нам, потому что в песчаном грунте, характерном для Москвы, не сохраняются предметы из органики. А здесь влажный грунт, очень близко грунтовые воды, рядом находятся Козьи болота. И в результате прекрасно сохранились изделия из дерева и кожи — детали посуды, обувь. Интересные находки — сумочка (видимо, для денег) со следами разреза, курительная трубка и прочие предметы, чаще всего монеты. Но работы пока не закончены, и какие-то интересные находки — еще впереди.





Беседовала Надежда Двоскина