Главная / Звезды о недвижимости / Алексей Глызин: «Первая моя квартира стоила, как машина — преступно дешево»
 

Алексей Глызин: «Первая моя квартира стоила, как машина — преступно дешево»

Алексей Глызин: «Первая моя квартира стоила, как машина — преступно дешево»




- Алексей, какие воспоминания у Вас оставил родительский дом?


— Самые светлые и ностальгические. Квартира, где мы жили, находилась у станции «Лось», на улице Егора Абакумова. Это был четырехэтажный дом из красного кирпича от Министерства путей сообщения, где моя мама работала всю жизнь и заработала… комнату в двухкомнатной квартире на первом этаже. Да здравствуют наши железные дороги! Когда мне исполнилось четыре года, родители разошлись «по политическим причинам», и мы остались с мамой вдвоем.


Но более яркие воспоминания у меня от дома бабушки. Большую часть детства я провел в районе станции «Перловская» Ярославской железной дороги, в 4-ом Ленинском переулке, где она жила. Когда-то это была первая станция за МКАДом. И в городе, и загородом у меня были друзья. В Подмосковье — друг Витька Суслов, в городе — Сережка Стинин, который жил со мной в одном подъезде на втором этаже. С ним мы играли в футбол, хоккей. С ним я попробовал первые сигареты и первую бутылку водки за 2,87 рубля, которую запивали двумя пакетами молока по 16 копеек.


Мама была очень мягким человеком. Помню, как однажды я пришел с улицы после футбола и вижу, что на круглом столе в центре комнаты, под абажуром, лежат мои сигареты «Друг», которые я прятал под диваном. И за столом молча сидит мама. Я потихоньку, почти по стеночке, прошел мимо и лег спать. Мама тогда не проронила ни слова, и я ей ничего не сказал. Но после этого случая до сих пор не курю. Вот что значит великая сила воспитания — молча, без единого слова, можно достичь гораздо большего эффекта, нежели скандалом и руганью. Не исключаю, что если бы мне стали читать нотации и кричать, то я, скорее всего, разозлился бы и продолжил курить.


— Какие традиции существовали в Вашей семье?


— Наверное, как у всех: я всегда ждал Нового года, а потом дня рождения, который у меня 13 января. Елки, мандарины, подарки… У меня был целый месяц приятных событий! Еще одна старая добрая традиция — 1 мая я всегда ходил на демонстрацию. Большие дяди несли на плечах своих детей, все шли с флажками и веточками вербы в руках — было такое радостное настроение, я им заряжался. Пусть не семейная, но это была традиция нашего государства.


— Скажите, в детстве Вас баловали? Вы жили в достатке или, напротив, нуждались?


— У нас была обычная советская семья, в которой кормильцем была мама. Такие семьи были сплошь и рядом. Но я никогда не ощущал себя в чем-то ущемленным. Мы жили как все. То есть на советскую власть я не в обиде. Но по большому счету, я и не думал тогда, что кто-то может жить лучше нас. Все жили одинаково, худо-бедно и в целом неплохо.


— А были тогда у Вас мечты о собственном доме?


— Нет, не было. В детстве я почему-то мечтал построить бомбоубежище, чтобы закрыться там с друзьями и жить одной общиной. Откуда-то на подсознании было такое чувство — хотелось спрятаться. Сказались времена холодной войны. Но это было, скорее, ребячество — как Тимур и его команда, в которых все мы тогда играли. У нас во дворе тоже были противоборствующие группировки — и банда Мишки Квакина, и тимуровцы.


— А Вы кем были?


— Конечно, Тимуром! Но вечером превращался в Мишку Квакина, потому что лазил по садам-огородам и таскал яблоки. На ВДНХ было много фруктовых деревьев. Яблоки там постоянно падали, даже срывать не приходилось. Мы их собирали, а потом приезжали в свой район и забрасывали ими проезжающие по шоссе машины. Я понимаю, конечно, сейчас, что это было глупо, но на то оно и детство.



— Вы так и прожили с мамой все детство в той комнате в коммуналке?


— До тех пор, пока маме не дали собственное жилье на Енисейской улице в районе «Бабушкинской». У нас наконец появилась своя однокомнатная квартира на третьем этаже, с балконом. Комната — 20 метров и кухня целых 10,5 метров. Неслыханная «роскошь»! Странно, конечно, что нам не дали двушку, как обычно бывает, если ребенок и мать разнополые. Но спасибо нашему государству и за это. Я тогда заканчивал восьмой класс.


— То есть Вы все детство прожили в коммунальной квартире и испытали все прелести «общежития»?


— Да, я прекрасно это помню. И не такие уж это плохие воспоминания. Например, я мог постучаться и зайти в любую квартиру, если мама была на работе. Это было абсолютно нормально. Меня знали все соседи, я мог покушать у них и посмотреть телевизор. Время было, с одной стороны, сложное для людей, а с другой стороны, душевное, когда все соседи спокойно общались друг с другом, собирались во дворе, отмечали вместе праздники, дни рождения, играли в домино или карты. Был такой замечательный уклад, люди были более открытыми, доверяли друг другу, не были разобщены. Сегодня об этом можно только мечтать. И несмотря на то, что у меня не было своего угла, отдельного пространства, мы с мамой хорошо уживались — и в коммуналке, и в однокомнатной квартире я не чувствовал никакого дискомфорта.


— Что было после однокомнатной квартиры?


— Потом была армия и казармы с двухъярусными кроватями. Я служил на Дальнем Востоке в спецкоманде, рядом с китайской границей. После армии я окончил дирижерское отделение музыкального училища. В студенческих общагах никогда не жил, потому что сразу женился. Еще до армии я познакомился с девушкой Людой, она меня ждала. Даже устроилась мыть посуду в вагоне-ресторане, чтобы отработать билет на поезд Москва — Владивосток и приехать ко мне всего на день, поскольку меня не отпускали. И вот я вернулся из армии в мае, а осенью уже женился.


Кстати, свадьба была в золотом зале гостиницы «Россия». В этой гостинице и в этом же зале снимали сцену из фильма «Мимино», где Фрунзик Мкртчан и Вахтанг Кикабидзе спорили о том, какой коньяк лучше — армянский или грузинский, а потом весело танцевали.


Первое время мы с женой жили у ее родителей в трехкомнатной квартире в Новогиреево. Потом родился мой первый сын Алексей. Я был в тот момент на гастролях в Рязани и срочно вернулся в Москву, чтобы увидеть первенца, а потом снова уехал на гастроли.



— Когда же Вы обзавелись собственным жильем?


— Когда стал работать в «Самоцветах», вот тогда уже мог себе что-то позволить. Мы много гастролировали, хорошо зарабатывали, и мне предложили купить кооперативную квартиру на улице Малыгина, недалеко от метро «Бабушкинская». Там оставалась всего одна трехкомнатная квартира, в которой паркет на полу залило кипятком. Нам даже пришлось заходить в нее не через дверь, как все нормальные люди, а через окно, потому что паркет поднялся. Слава богу, это был первый этаж. В целом, район мне понравился. Недалеко от нас поселилась семья Пресняковых. В «Самоцветах» мы очень подружились с Вовкой. И я решился.


Квартира тогда стоила, как машина, то есть преступно дешево. Хотя по тем временам это все равно были большие деньги. Пришлось занимать у нескольких людей, чтобы собрать всю сумму. Но все получилось — мы переехали в собственное жилье с супругой и сыном в начале 1980-х.


— Вас не смущало то, что это не центр Москвы и к тому же первый этаж?


— Были такие мысли. Но с другой стороны, я родился в этом районе, привык к нему и меня он устраивал.


— Ремонт сделали с размахом?


— Нет, денег на ремонт уже не было, поэтому делали его «всем миром». Помню, как ко мне приезжали друзья и выкладывали плитку в туалете. Никаких проектировщиков, архитекторов, дизайнеров… Это все появилось позже, а тогда всё делали сами: могли и побелить, и покрасить, и поклеить обои, и прибить плинтуса.


Помню, как покупал мебель по дешевке в испанском посольстве. У моего коллеги из коллектива Валеры Хабазина супруга была испанкой, и ее родители сообщили нам о том, что в испанском посольстве какая-то распродажа. Так я вывез полпосольства!


— Долго ли жили в той квартире?


— Около 10 лет. Потом мы развелись. Квартиру оставил жене. Как ушел в пять утра из дома без вещей, так и не вернулся. Потом через некоторое время, года через три-четыре, у нас стали налаживаться отношения. Сейчас мы прекрасно общаемся, но чтобы все улеглось, потребовалось время. Так бывает. Все это время я жил в маминой квартире, где и был прописан. А сейчас там живет мой старший сын Алексей со свой семьей, мама оставила ему эту квартиру в наследство. Она, к сожалению, умерла два с половиной года назад. В последнее время мама жила со мной в загородном доме.





— А когда заработали на новое жилье?


— Наверное, в 1993−94-ом. Я ушел из «Веселых ребят» и создал новый коллектив — группу «Ура». С ней мы стали гастролировать по городам и весям, работали на очень большие аудитории — дворцы спорта и стадионы.


В начале 1990-х познакомился со второй супругой Санией, мы поженились. И в 1992 году у меня появился второй сын — Игорь. Игорь Николаев утверждал, что имя дали в его честь, Игорь Крутой настаивал, что в его. А на самом деле — в честь Игоря Талькова, которого к тому времени уже убили. Помню, как мы отмечали рождение сына в Кремле, где шли съемки «Песни года». В моей гримерке рекой лились коньяк, шампанское и прочее.


Тогда я и озадачился покупкой новой квартиры. Сначала приобрел огромную квартиру на улице Ямского Поля. Но оказалось, что там был кто-то не выписан, и право собственности могли не признать. Как сейчас помню, купил ее за $75 тысяч. Пришлось возвращать свои деньги.





— Вернули?


— Куда они денутся? От меня приехали «посланники» внушительного вида, так что вариантов не было. Потом купил трехкомнатную квартиру на Ленинском проспекте. Тут тоже не все спокойно было. Первое время сюда постоянно приезжали разные люди, знакомые бывшего хозяина квартиры: одни чтобы «перекантоваться», другие говорили, что он им должен…Потом, слава богу, все поняли, что этот человек здесь больше не живет.


— Какими силами делали тут ремонт?


— Наемными, слава богу. Ремонт делала бригада с Украины. У меня был директор с грозной фамилией — Палкин. К нему приехал родственник, которому надо было помочь. Вот он и подрядился ко мне — собрал бригаду самоучек, чтобы сделать мне евроремонт. В итоге получился псевдоремонт с элементами евро. Ни шатко, ни валко. Много чего переделывали по несколько раз: здесь подмазали, там подпилили. Сейчас я, конечно, понимаю, что это был тихий ужас, а тогда мне казалось — вроде ничего. Сейчас эта квартира принадлежит моему второму сыну. А мы все переехали года четыре назад в новую квартиру.







— Расширялись?


— Нет, супруга настояла купить жилье поближе к школе. Дело в том, что сын учился в особой школе, где преподавали китайский язык. Школа расположена рядом с офисом «Газпрома», на улице Наметкина. Вот мы и перебрались поближе. Там уже ремонт делали югославы. Они действительно делают все профессионально, но дорого. И с них хотя бы можно было спросить.


При этом мы нанимали еще и профессионального дизайнера, который «колдовал» и продумывал все по фэн-шую. Получилось неплохо. Но я с самого начала сказал, что не буду вмешиваться в ремонт. Супруга приходила ко мне только за деньгами. Я увидел готовую квартиру перед самым Новым годом, 30 декабря.


— В каком стиле она оформлена?


— Хай-тек. Но мне было все равно, какой будет стиль, лишь бы меня не трогали. Я доверяю вкусу жены, потому был уверен, что все получится хорошо.



— Что-нибудь делаете по дому?



— Могу помыть посуду, приготовить яичницу, вынести мусор...



— Что для Вас значит собственный дом?



— Это то место, где можешь забыть обо всем, что происходит в мире, за воротами. Когда я нахожусь с близкими, мечтаю отключить мобильный телефон, но, к сожалению, позволить себе такое могу крайне редко.


— Какими уроками из собственного строительно-ремонтного опыта можете поделиться?


— Во-первых, надо тщательно выбирать строителей, которые должны быть квалифицированными специалистами. Когда ты гонишься за дешевизной и думаешь, как сэкономить 10−20 тысяч евро, то потом наверняка отдашь еще 100 тысяч сверху, чтобы все переделать. Поэтому нужно нанимать бригаду, в которой ты уверен. Лучше приглашать людей по рекомендации, которые в данном случае хоть какая-то гарантия.


Во-вторых, не стоит экономить на строительных материалах. Если покупать плитку, то нормального производства — итальянскую, испанскую, французскую, а не турецкую. Европейская плитка действительно качественная, отвечает всем размерам — миллиметр в миллиметр. Словом, не нужно экономить, начиная от цемента и заканчивая предметами интерьера.


И, в-третьих, приступая к ремонту, надо обязательно спланировать весь процесс. Если ты меняешь окна в ноябре, то дом промерзнет и батареи лопнут. Лучше это делать в теплое время года и обязательно оговаривать сроки выполнения работы.


Беседовала Алена ДЫМОВА