Главная / Звезды о недвижимости / Андрей Руденский: «Стиль — это мое ощущение жизни»

Андрей Руденский: «Стиль — это мое ощущение жизни»

Андрей Руденский: «Стиль — это мое ощущение жизни»

- Андрей, Вы выросли в семье военного. Каким был Ваш быт?
— У нас было несколько домов, ведь военные часто переезжают. Мы жили на Урале, в Перми, на Кольском полуострове, в Свердловске. И наш быт мало чем отличался от быта любого советского служащего или рабочего. В те времена мы все жили по стереотипам — стереотипные мебель, одежда, еда, даже сознание было стереотипным, за исключением отдельных личностей. Магазины предоставляли мизерный выбор, в том числе мебели. Таких слов, как «интерьер» или «дизайнер», вообще тогда не знали. А понятия «евроремонт» не существовало. Чехословацкий хрусталь, румынская стенка, ковры на полу и стенах считались признаком достатка. В общем, все было как у всех.  




— Как Вы воспринимали эти постоянные миграции?

— Это была данность, выбора у меня не было. Забирают документы из одной школы и отдают в другую… Постоянная смена коллективов, людей, лиц. Жили в каждом городе по два-четыре года. Со временем я привык к этому.


— Успевали обживаться на новом месте?

— Да, и это мамина заслуга. Мы жили и в коммуналках, и в отдельных квартирах. Понятно, что не до шика было, но коврики, салфетки, скатерти, шторы, вазочки, покрывала — все очень быстро появлялось вокруг и создавало уют. Мама у меня очень хорошая хозяйка и королева кухни. Главный уют в нашем доме шел из кухни вместе с запахами от блюд, которые готовила мама.


— Где Вы в итоге осели?

— После восьмого класса, который я окончил в школе поселка Ревда Мурманской области, я уехал в Свердловск, где жила бабушка, и поступил в Уральский политехникум на факультет «Прокатное производство».

   

— То есть отделились от родителей?
— Да, мама с папой остались на севере, а я стал жить у бабушки и учиться на металлурга.


 

— Какие воспоминания оставил дом бабушки?
— Бабушка очень вкусно готовила и хорошо вязала — у меня всегда были самые модные свитера и джемпера. Вскоре к нам переехали родители, и мы поселились в отдельной трехкомнатной квартире. Именно в этот период я стал делать первые шаги в художественной самодеятельности. Ездил в Москву на ВДНХ, вел концерты участников профтехобразования металлургической промышленности, даже выступал на сцене Большого театра. Техникум я окончил с красным дипломом и получил право не работать два года на заводе, что обязаны были делать все выпускники. Но я понял, что металлургия — это не мое: слябинги, блюминги, швеллеры меня мало интересовали. И я решил кардинально изменить свою жизнь — поступил в архитектурный институт, хотя раньше никогда не рисовал. Там была уже совсем другая жизнь — сплошное свободомыслие. Архитектурный считался элитарным институтом в Свердловске: другая молодежь, другие интересы, разговоры, мысли, законы поведения, одежда (джинсы Levis, туфли на платформе), атмосфера — более свободная, творческая. И вот там началась моя настоящая театральная деятельность: я стал заниматься в театральной студии при Дворце молодежи города Свердловска с феноменальным человеком — художественным руководителем и режиссером Виктором Катаевым. Через три года учебы в институте и увлечения театром у меня закралась глубокая мысль: а почему бы мне не стать артистом? И я начал потихоньку готовиться к поступлению — учить монологи.


— То есть архитектурный институт Вы не окончили?
— Нет, отучился только три года и перевелся в Московское театральное училище имени Щепкина. Я не знал, что такое 40–50 человек на место, меня приняли сразу на второй курс — огромная благодарность Виктору Ивановичу Коршунову. Помог счастливый случай. Когда в 1981 году в Свердловск на гастроли приехал Малый театр, я пришел к Коршунову, который был педагогом в Щепкинском училище, и попросил его прослушать меня. Он мог мне легко отказать, ведь он вел уже второй курс, но все же прослушал. А прослушав, заявил: «Беру вас к себе на курс».


 

— Вы переехали в Москву. Как встретила столица провинциала?
— Я всегда любил Москву, еще задолго до того, как приехал сюда жить. Мы через Москву часто ездили — с севера к бабушке, от бабушки на север или еще куда-то. И я всегда хотел остаться здесь. Это единственный город, где я могу постоянно жить на территории России. Мне нравятся его скорости, сумасшествие, энергия. В провинции я погибаю. Поэтому у меня с Москвой проблем не было. 
В последнее время в столицу едет очень много молодых людей за своим счастьем, но они Москву не принимают, а этот город никогда не ответит взаимностью, если ты его не принимаешь. Я знаю таких людей — они мучаются, все им здесь не нравится — жители, порядки, темп жизни и т. д. Они и сами какие-то спящие, а Москва не любит сонных людей.


— Где Вы поселились?
— В общежитии училища на станции «Лосиноостровская». Мы жили с однокурсником вдвоем в комнате. Позднее, на третьем курсе, нас перевели на 1-ю Тверскую-Ямскую, и я ходил пешком до училища или ездил на троллейбусе, на котором также ездила великая балерина Лепешинская. Как сейчас помню — вся в бриллиантах, меня это крайне удивляло. Ведь раньше троллейбусы ездили по Москве, как в Индии, когда люди висят на подножках снаружи. Это сейчас троллейбусы пустые, потому что все пересели в автомобили.




— Вы с детства жили сначала под крылом у родителей, потом - у бабушки. Не было надлома от общежитской жизни?
— Не было, меня мама многому научила, я все умел делать – убираться, стирать, гладить, готовить, поэтому с детства был самостоятельным. К тому же я получал повышенную стипендию, и любил шикануть. Мог, например, зайти в гостиницу «Интурист», куда советских граждан не пускали, и съесть там бутерброд с севрюгой, а заодно посмотреть на иностранцев. Еще мне мама с папой всегда помогали. 


— И вот общежитский быт закончился вместе с институтом…
— Да. Первая квартира, которую мне пришлось снимать, находилась на улице Краснодарской. От Текстильщиков надо было ехать на автобусе минут 20.




— Почему поселились именно там?
— В те времена рынка аренды не существовало, съемных квартир было мало. Поэтому взял то, что предложили. К тому же раньше расстояния никого не пугали, все спокойно ездили на автобусах и троллейбусах. Я снимал однушку за 100 рублей с задрипаной мебелью. Но отделал ее очень красиво — переставил мебель, посадил цветы, повесил полочки, убрал ножки у кровати и поставил ее на пол... У меня было пять-семь съемных квартир, все они чаще доставались мне в жалком состоянии, и в любом жилище я всегда наводил уют, вешал зарубежные плакаты, переставлял мебель… Архитектор во мне не умер. Съезжал каждый раз из-за хозяев, они вообще странные персонажи — либо взвинчивали цены, либо просили освободить квартиру, так как кто-то неожиданно приезжал…


— Когда же у Вас появилось собственное жилье?
— В 2001 году я купил однокомнатную квартиру площадью 31 метр на 1-й Фрунзенской улице. Один хороший человек — режиссер, с которым я работал, продал мне ее на очень хороших условиях (ему эта квартира досталась в наследство). Я в течение двух лет выплачивал каждый месяц всего по 300 долларов — суперлояльные условия, мне сильно повезло.




— Как обустраивали свою первую квартиру?
— Из нее я сделал «конфетку». Это мой первый ребенок — советская однушечка, в которой я все переломал и перестроил. Главная фишка — окно от пола до потолка, которое я вырезал (сегодня такие окна называют французскими). Обшил балкон матовым стеклом — получилось очень красиво. Когда ко мне приходили гости, они говорили: «То, что ты здесь живешь, издалека видно». Вообще ощущения от своего первого жилья удивительные — понимаешь, что оно твое, и тебя никто не выгонит, ты можешь делать в нем все, что хочешь. Мои архитектурно-дизайнерские способности реализовались там полностью, и могу сказать, что мне было не стыдно за ту квартиру. Но через какое-то время мне стало тесно, потому что я привозил со всех концов света разные красивые элементы интерьера, которые мне очень нравились и мимо которых не мог пройти. Я очень люблю форму. Не боюсь тащить эти тяжести, переплачивать за перевес багажа в аэропортах… В итоге понял, что живу как на складе, и тогда я купил квартиру на Кутузовском проспекте, где сейчас и живу. Ее площадь — 80 кв. м. При переезде казалось, что тут огромный дворец, а сейчас понимаю, что и этого метража мало.


— В каком стиле оформлен Ваш новый дом?
— Если моя первая квартира была в стиле хай-тек, плюс немного антика, то здесь — эклектика. Я понял, что чистый хай-тек для меня скучен и холоден. Антик, ар деко или ар нуво — слишком музейно. Поэтому у меня здесь абсолютная эклектика. Главное в эклектике (не побоюсь быть нескромным) — присутствие вкуса, который нужен для того, чтобы совместить вещи самых разных стилей и эпох. А со вкусом у меня все в порядке. 


 

— Привлекали к работе специалистов — архитекторов, дизайнеров?
— Нет, я сам себе архитектор и дизайнер. Более того, я хотел бы работать дизайнером и потихоньку двигаюсь в этом направлении — помогаю делать ремонт своим знакомым. Очень хочу, чтобы мои дизайнерские способности переросли из увлечения в профессиональное занятие, во вторую профессию.


— Какое место в Вашей жизни занимает дом?
— Большое. Я всегда сюда стремлюсь, особенно, когда устаю. Не могу ночевать у друзей — мне нужно обязательно вернуться к себе. Люблю просыпаться дома.




— Москвичи часто мечтают обзавестись загородным жильем…
— Нет, это не про меня, я абсолютно городской житель. Могу поехать загород в гости, но не более того. Люблю, чтобы все было рядом. Терпеть не могу по два часа куда-то добираться. Моя стихия — это город, чтобы было шумно, ездили машины... Я урбанист в этом смысле совершенный.


— Вы трижды были женаты и сейчас снова свободны… Вы несемейный человек?
— Брак — это сомнительная история. Я с большим пониманием отношусь к гражданскому браку. Он честнее. Нет потом всех этих разборок — кому холодильник, а кому — тапочки. Развод очень часто вскрывает такие черты людей, которые не сразу заметны, и они не всегда бывают лицеприятными. А в гражданском браке — пожили, любовь закончилась, сказали друг другу спасибо и разошлись. Что меня ждет дальше — не знаю. Не люблю загадывать и гадать на кофейной гуще. Завтра будет завтра.



— Что нужно сделать, чтобы окружающее Вас пространство было комфортным?
— Я даже не знаю. К сожалению, у нас мало людей со вкусом. У нас мало значения придается форме, стилю… А ведь стиль — это твое ощущение жизни. Хочешь быть стильным — попробуй найти себя. Тогда твое пространство — и душевное, и интерьерное — сложится само собой, будет гармоничным и комфортным.


Заказать дизайн-проект у Андрея Руденского можно по телефону:

8-929-560-17-60

Беседовала Алена Дымова