Главная / Звезды о недвижимости / Авраам Руссо: «Город украшают люди, а дом ― атмосфера семьи»
 

Авраам Руссо: «Город украшают люди, а дом ― атмосфера семьи»

Авраам Руссо: «Город украшают люди, а дом ― атмосфера семьи»

― Авраам, Вы родились в Сирии, жили долгое время в Париже, сейчас живете на два дома ― в России и Америке. Считаете ли Вы себя космополитом?

― На сто процентов. Кстати, я еще жил на Кипре, в Греции, Дубае, на Ближнем Востоке и в Европе. Я ощущаю себя человеком мира. Многие не могут адаптироваться быстро в чужой стране, не могут найти себя. А для меня мой дом там, где я живу. Я не могу сказать, что тут хорошо, а там плохо. Везде нахожу что-то хорошее для себя. Очень важно мириться с окружающим миром, находить общий язык с людьми. Всегда затрудняюсь с ответом, когда мне задают вопрос: где вы чувствуете себя как дома? Как будто руками Господа создан этот мир для меня. Если бы каждый человек, живущий на этой земле, почувствовал то, что чувствую я, этот мир был бы лучшим местом во Вселенной.  

 



― Сколько языков Вы знаете?
― Достаточно много. Хорошо владею английским, арабским, турецким. Послабее ― русским, французским, испанским, греческим, армянским, азербайджанским. Я пою на семи языках, но песни пишу пока на арабском, греческом и французском.


― Куда Вам хочется все время возвращаться?
― В Россию, Америку, Дубай. Раз в год можно съездить в Париж на неделю, но жить там не хочу. Сейчас это уже не тот город, про который всегда говорили: «Увидеть Париж и умереть». Сегодня его не надо ни видеть, ни умирать ради этого.


― Почему?
― Город украшают люди. Дом украшает атмосфера семьи. А человека украшает его внутренний мир.

 



― То есть французы уже не те?
― Совсем не те. Времена другие. Во-первых, французов сегодня мало увидишь в Париже. Большинство ― представители самых разных национальностей. Это издержки глобализации, которую я считаю ошибкой. В результате нее был утрачен вкус Парижа, который исторически воспринимался как центр салонной, богемной, светской жизни. Той жизни во Франции больше нет. Да, богатых людей там много, их можно встретить, например, в ресторанах. Но это совсем другое. Поэтому как турист я туда поеду, а на ПМЖ ― нет. Кроме того, надо же еще на что-то существовать, надо работать и зарабатывать, чтобы обеспечить себя. Не в каждой стране есть такие возможности.


Но самый главный вопрос для меня ― вопрос веры. Знаете, чего я боюсь в этой жизни? Безбожных людей, которые не знают имени Господа. Во Франции ― 2% верующих, значит 98% ― атеисты. Одного я хотел собственными руками задушить, когда он ругал Господа. Я еле сдержал себя, хотя по характеру совершенно неагрессивный человек. Господь дал нам жизнь. Что еще нужно от него? На свете очень много неблагодарных людей.


А знаете, почему я люблю Россию? Это единственная страна на Западе, где число верующих растет с каждым годом. Мне это очень нравится. Значит, у людей появляется больше совести. Когда живешь с именем Господа, не сделаешь ничего плохого. Да, сегодня Россия пока все еще в лидерах по криминалу, суицидам и т.д. Но все равно она потихонечку выправляется. Это очень важно. Строится больше храмов. А в Европе храмы продаются, превращаются в рестораны и гостиницы. Два года назад я снимал клип в одном маленьком городке в Бельгии. Смотрю ― католическая церковь, зашел ― ресторан. Хоть этого в России нет. Господь велик здесь.




― А какая страна позволяет Вам больше реализоваться как творческой личности?
― Безусловно, Россия и страны СНГ. Несмотря на то, что я постоянно гастролирую в Германии, Америке, Канаде, Израиле, Австрии… Но везде я выступаю в основном для русскоязычного населения. Моя аудитория ― около 400 миллионов человек по всему миру.


― Когда Вы стали обосновываться в России, пускать корни?
― Через два года после приезда сюда в 1996 году. Хотя уже через три месяца хотел уехать из-за того, что произошел один неприятный инцидент. Я снимал квартиру на улице Наметкина, и меня ограбили. В тот момент в квартире находился мой друг. Постучали, друг открыл дверь, грабители зашли с оружием в руках. Самое смешное, что ворюги оказались удивительно мелочными: унесли даже большую подарочную бутылку кока-колы, мои ношенные туфли, костюмы, ну и, конечно же, деньги. Хозяин квартиры меня тогда успокоил: «Скажи спасибо, что сам жив-здоров остался. Ты же в России! Это жизнь». У меня до сих пор есть ощущение, что навел именно хозяин квартиры, узнав, что у него живет иностранец. Вот тогда я хотел первый раз уехать отсюда, но друзья-музыканты стали отговаривать: если ты приехал сюда, то должен довести задуманное до конца. Я решил: чему быть, того не миновать, и остался.

 
Стал адаптироваться, заговорил по-русски, профессионально рос. А еще решил купить квартиру, для чего продал на Кипре отличный дом. Первую двухкомнатную квартиру приобрел в 1998 году, в Новогиреево. Потом купил трехкомнатную на Плющихе, сделал очень красивый ремонт. Потом приобрел еще одну квартиру на этапе строительства в новом доме на Минской улице. Хотел переехать, но не успел: произошло покушение на меня. Я был в таком шоке, что все продал и уехал из России. Больше всего жалею даже не о квартире, а об офисе. У меня был шикарный офис в Ананьевском переулке, напротив проспекта Мира, прямо на Садовом кольце. Я купил двухкомнатную квартиру на первом этаже и перевел ее в нежилой фонд, сделал потрясающий ремонт ― с шумоизоляцией, красивым дизайном, с большим аквариумом… Сейчас думаю, что зря все продал. Но мы люди творческие, эмоциональные, сверхчувствительные. Вообще, решения, принятые во время беды, злости, обиды, боли, чаще всего неправильные.  





― Разозлились сильно?
― Да, но не на Россию, а на общую ситуацию. Я все думал тогда: за что? Зависть? Деньги? Я никому не должен, хорошо стоял на ногах. Но спустя некоторое время узнал, кто заказал меня ― человек, от которого я ушел. А он сказал: «Я его породил, я его и убью». Но на самом деле меня не убить хотели, а искалечить, чтобы я не мог ходить, поэтому и стреляли по ногам. Злость не давала ему покоя. Господь, когда создавал нас, дал нам все, чтобы мы балансировали между добром и злом. У человека всегда есть выбор. Он же выбрал короткий путь ― злости и гнева. Мне было обидно, что страна, которую я действительно полюбил всей душой, так обошлась со мной. Заказчик покушения не найден, но я думаю, что его и не искали. Он совершил огромный грех перед Богом, так что суд над ним я передаю Всевышнему...


Могу сказать, что в России есть две категории людей ― истинно верующие (на их плечах и держится эта страна), и те, кто вообще имени Господа не знают и его законов не соблюдают (они творят убийства, грабежи, мстят). Надо всегда спокойно ко всему относиться, в сердце всегда должен быть мир. Увидев зло, мы не должны злиться. Мудр тот, кто все замечает и ни на что не обижается.


Спустя годы после того, что со мной произошло в России, я стал понимать: когда ты популярен, все хотят что-то от тебя получить. Многие стремятся стать другом, находиться рядом, воспользоваться тобой, взять что-то от тебя. Просто так в шоу-бизнесе почти никто уже не поддерживает дружеские отношения. Поэтому сегодня мне не интересно заводить новых друзей в шоу-бизнесе, хотя всех люблю. Гораздо важнее общение с людьми, принадлежащими к духовному миру. От них есть спасение, тогда как другие тянут во мрак. Не хочу потерять себя. В этом для меня смысл жизни.



― Куда Вы перебрались?
― В Нью-Йорк, потому что у меня там была квартира, которую я купил буквально за восемь месяцев до того, как в меня стреляли. Будто что-то толкнуло это сделать. Затеял в ней ремонт, заказал мебель. В конце июля 2006 года квартира была полностью готова, а в середине августа со мной случилось несчастье. Так что, когда через месяц я прилетел в Америку, у меня было жилье. Жена была беременна, на четвертом месяце, слава Богу, ничего с ней не случилось. Оперировался тоже в Нью-Йорке, мне сделали пересадку нервов и спасли ногу. Но я целый год не спал от боли. Учился заново ходить. Вы не представляете, что такое две пули из автомата Калашникова в твоей ноге!  


― Когда оттаяли по отношению к России?
― Очень скоро. Я вернулся в Россию через четыре года. Нельзя держать зло на сердце, надо открывать новую страницу и идти вперед. Я принял для себя такую схему: если хочешь служить Господу, значит должен уметь забывать обо всем плохом и помнить только о Нем. А Он ― это любовь, счастье, жизнь, покой, мир. Если же вы будете держать внутри себя злость, то она вас съест. Что значит счастье? Это вера, которую ты надеваешь на голову, как корону, и идешь с ней по жизни. Эта корона всегда со мной.


― Сейчас снова приобретаете недвижимость в России?
― Два года назад купил загородный дом на Рублевке. Но бываю там редко. В основном живу в гостинице, потому что это очень удобно ― все уберут, принесут… Ко мне очень часто приезжают гости, поэтому гостиничный сервис для меня очень удобен. А в Америке, в Нью Джерси, я достраиваю большой дом, через месяц будем отмечать новоселье. Это настоящее родовое гнездо: дом ― 1,5 тысячи квадратных метров и участок ― 0,6 гектара. Кстати, в Америке есть закон ― под строительство можно использовать только 31% земли от участка, причем учитываются даже дорожка или бассейн. Нельзя построить дом слишком большой или слишком высокий. И это правильно. Поэтому у Америки свой неповторимый стиль.



― Вас отличает очень изысканный и индивидуальный стиль как в исполнении, так и во внешнем облике. А как выглядит Ваш дом? Какому стилю Вы отдаете предпочтение в оформлении жилья?
― Душа человека ― это его внутренний дом, поэтому все, что он делает, должно находиться в соответствии с его вкусом и внутренним миром. Когда я строил дом в Нью-Джерси, то не приглашал дизайнеров, все было сделано мною. Я много о нем думал, анализировал, представлял, закрывая глаза, а когда открывал, у меня уже была картинка. У меня есть талант, благодаря которому я могу правильно все представить. От этого я получаю большое удовольствие. В дизайне я предпочитаю смешение греко-римских элементов с современными.




― Вы часто путешествуете, архитектура какой части света Вам по душе? Какие здания, как синтез науки и искусства, способны задеть Вас за живое, что из творений архитектуры оставило яркий след в памяти?
― Я очень люблю современную архитектуру ― такую, как в Нью-Йорке, Дубае. Но глубоко в душе ощущаю трепет перед древнеримской, греческой, египетской культурой, архитектурой, перед тем, что сделали наши предки много веков назад. Когда смотришь на эти шедевры, испытываешь благоговение.


― Как Вы любите отдыхать?
― Есть ежедневный отдых дома, а есть выездной отдых. В ежедневном отдыхе всегда надо искать мир и покой, тогда ты сможешь отдохнуть по-настоящему. Ты должен временно отключить мозги, освободиться от всех мыслей. Это сложно, многие не могут, но нужно стараться. Надо читать молитвы, лучше всего ― Евангелие. А когда я улетаю куда-то, то стараюсь проводить время активно. Я ― за активный отдых, но обязательно с познавательной программой, то есть с экскурсиями. Пассивный отдых под солнцем ― не для меня.

 



― Чем занимается Ваша жена Морела?
― Ее главная задача ― воспитание дочери Эмануэллы (переводится как «Бог с нами»), по-домашнему Мими. Ей пять с половиной лет. Она хорошо поет, у нее уже есть три собственные песни, клип. В 3,5 года она выиграла детский вокальный конкурс в Нью-Йорке. В конкурсе принимали участие дети от 3 до 16 лет, Мими была самая маленькая и заняла первое место. Я очень горжусь ею. В сентябре дочь пойдет в школу, еще не решили, в какой стране. Может быть и в России.


Жена во многом помогает мне. Например, Морела искала информацию по строительству нашего дома в Нью-Джерси. Не зря говорят: за каждым великим человеком стоит великая женщина. Этот дом мы строили вместе, с учетом наших вкусов ― к счастью, они совпадают. Единственные разногласия у нас были с кухней. Каждая женщина считает, что кухня ― ее место. Но в нашем случае кухня ― это мое любимое место, я очень вкусно готовлю. Мясо почти не ем. Мое любимое блюдо ― хумус из желтого гороха с кунжутным маслом. Любимые кухни ― арабская, китайская, индийская, турецкая и украинская (у жены украинские корни, ее родители с Украины). Очень люблю блины с творогом, сырники, вареники, драники. Я дважды принимал участие в программе «Кулинарный поединок» и оба раза победил. Кстати, программу с моим участием назвали лучшей за полгода.


― Кто в Вашем доме хозяин?
― Нет такого. Все решения мы принимаем совместно.