Главная / Звезды о недвижимости / Эдгард Запашный: «Мой дом там, где моя семья»

Эдгард Запашный: «Мой дом там, где моя семья»

Эдгард Запашный: «Мой дом там, где моя семья»
— Эдгард, насколько я знаю, Вы родились в Ялте и едва не с пеленок гастролировали по всему миру… Что Вы считаете своей Родиной?



— Да, я родился в Ялте, и сразу после этого мои родители переехали с гастролями в Кривой Рог, свидетельство о моем рождении им выдали там. Кстати, в нем написано, что я родился в Кривом Роге, хотя на самом деле — в Ялте. При этом ни в Ялте, ни в Кривом Роге я больше никогда не бывал. Своей Родиной в глобальном смысле я считаю Советский Союз. Я, как и все «цирковые» дети, много путешествовал со своими родителями. Мы объездили всю Среднюю Азию, много раз были в Сибири, на Урале… Но всегда возвращались в Москву. Один-два раза в год папа с мамой обязательно приезжали сюда. Мы с братом пошли здесь в первый класс. Поэтому Москва — моя малая родина.



— Можно сказать, Вы жили на чемоданах?


— Практически да, но для циркового человека эта ситуация вполне привычная. Люди возят с собой телевизор, постельное белье, стиральную машинку… И мы возили. Приезжали, распаковывались, за два дня до окончания гастролей обратно запаковывались. В цирке я проводил больше времени, чем дома. Менял по 5-6 школ в год, и мы с братом не делали из этого большой трагедии. Мы с детства понимали, что гастроли — наш хлеб; когда они заканчиваются, родители переезжают, и мы едем с ними дальше, в новый город.



— Вас это не угнетало?


— Никогда. Мне, наоборот, это нравилось — смена атмосферы, кругозора. Единственное — мне не нравилось менять школу. Процесс знакомства с новым классом всегда меня напрягал. Родной школой я считаю московскую 117-ю, потому что там мы чаще всего появлялись с братом: 2-3 раза в год.

&



— А учиться-то успевали?



— Да, мы всегда хорошо учились, возили с собой учебники, папа за этим строго следил. Причем за 10 лет он ни разу не был в школе ни на одном родительском собрании. И никогда не хлопотал за нас, пользуясь своим авторитетом. Брат закончил школу на отлично, у меня была только одна четверка — по русскому языку. По сути, он — золотой медалист, я — серебряный. Но никаких медалей мы не получили. В 1992 году родители уехали в Китай на гастроли в начале года, то есть мы не доучились в 10-м классе месяца три-четыре. Дипломы об окончании школы получили уже в 1996 году, когда вернулись в Москву. Подготовились к экзаменам и сдали их.



— Какие воспоминания у Вас связаны с родительским домом?




— Мое детство прошло на проспекте Вернадского в доме, где снимался фильм «Ирония судьбы, или С легким паром». Дом назывался цирковым, потому что в нем проживало очень много артистов цирка. Это была четырехкомнатная квартира с балконом, одна половина которой принадлежала нам, вторая — бывшей супруге папы. «Чужие» комнаты были постоянно закрыты. И мы с братом все свое детство мечтали туда попасть — подглядывали в замочную скважину, но видели только железные ящики.

Еще прекрасно помню, что все время, что мы жили на Вернадского, на полу вдоль стены, как два батона дефицитной колбасы, лежали два гигантских упакованных паласа, которые папа привез из Австралии и даже не пытался разложить, надеясь, что скоро у нас появится собственное отдельное жилье. По тем временам это было настоящее богатство — высокий ворс, ярко-красный цвет у одного и ярко-золотой у второго.


И вот в 1983 году мама с папой купили в типовом панельном доме в Новых Черемушках, около Воронцовского парка, кооперативную квартиру, тоже четырехкомнатную. Мы переехали туда, а старую папа оставил своей бывшей жене. Родители мечтали о собственном отдельном жилье и были рады, что наконец купили его. И я помню, что сразу после переезда вдруг в один день мне объявили, что завтра мы идем в школу. Я не понимал, зачем туда идти, что там делать — подготовительных разговоров вообще не было. Мы и в детский садик-то не ходили. Родители предприняли как-то одну попытку: в Самаре нас с братом отвели в сад, мы там проревели навзрыд три часа — воспитатели не знали, куда от нас деваться. Пришла тетя, забрала нас, и больше мы никогда там не появлялись. Дело в том, что с детства и до сих пор вся моя семья была рядом — мама, папа, брат, бабушка и тетя. И для меня это чувство семейственности многое значит. Для нас всех до сих пор самый главный семейный праздник — Новый год, когда мы вместе собираемся за большим столом. Тетя обязательно печет торт «Наполеон».





— И потом Вы решили поменять городскую жизнь на загородную?


— Да, поскольку перенаселенность в нашей скромной квартире просто зашкаливала. Дело в том, что с 1997 до 2007 года, то есть в течение 10 лет я спал на полу. В нашей четырехкомнатной квартире жили я, брат, две наши девушки, мама, папа, тетя, бабушка и две собаки. И нам всем удавалось уживаться. Я спал в гостиной на надувном матрасе со своей девушкой. Для кровати просто не было места. Брат со своей девушкой жили в нашей детской. Конечно, это напрягало в какие-то моменты, например, когда ты пытаешься пораньше лечь спать, а все ходят, телевизор смотрят, что-то обсуждают. Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.



— А снимать отдельное жилье не пробовали?



— Нет, потому что я никогда не хотел жить отдельно от родителей. Я допускал лишь возможность поселиться где-то рядом с ними. Мы расспрашивали своих соседей по подъезду, не сдает ли кто из них квартиру, но никто не сдавал. Более того, наверное, после 2007 года я уже мог себе позволить купить какую-нибудь двушку… Но не хотел расставаться с семьей. Я понимал, что надо купить хороший большой дом. Поэтому ждал и вместе с братом зарабатывал деньги на дом. Со временем мы стали популярны, но первое время большую часть денег приходилось вкладывать в наше шоу — в животных, реквизит, транспорт. Со стороны могло казаться, что мы успешные, обеспеченные люди, многие думали, что и живем мы шикарно. К нам журналисты стали рваться домой на интервью, но мы их не пускали, потому что понимали: показывать такое нельзя. Когда я впервые зашел в свою собственную комнату в новом большом четырехэтажном доме, то воскликнул: «Ура!»


— Когда покупали дом, прибегали к помощи профессиональных риэлторов?

— Покупкой полностью занималась мама. Она сама нашла этот дом, вышла непосредственно на девелопера поселка. Купили мы его в 2007 году. На тот момент мы с братом уже являлись финансовой силой, на которую опиралась вся семья. Нас уже знали в стране и в мире, мы стали заслуженными артистами России, лауреатами ряда премий, поэтому хорошо зарабатывали. Но, так или иначе, это наш семейный бизнес. Мама — наш генеральный продюсер, папа до конца жизни был художественным руководителем. Поэтому дом куплен на наши общие средства. К сожалению, папа незадолго до переезда покинул нас, и мы не успели справить новоселье все вместе.
Так у нас появился большой дом — 450 кв. м — на юго-западе, всего в 2-3 км от МКАД. Здесь большая территория, несколько гаражей, бассейн, сауна. Жилье в Новых Черемушках осталась брату — у него двое маленьких детей, няня, поэтому мы решили, что квартира ему нужнее. А в доме живу я, мама, бабушка, тетя и две помощницы по дому. Мне бы хотелось, чтобы мы всегда были вместе.



— В обустройстве дома принимали участие?


— Только своей комнаты, и то небольшой ее части. У меня совершенно не развито воображение в плане того, что можно сделать в пустой комнате. Я могу утвердить или раскритиковать дизайн. Но сказать, что должно быть вот так и так, не смогу. У брата — отличная фантазия, а у меня нет. Поэтому всем занималась мама: приносила нам рисунки, в буквальном смысле заставляла нас встречаться с дизайнерами. Единственное, что я сделал сам — поехал и выбрал для себя кровать. Все остальное делала мама.



— Стала ли Вам теперь больше по душе загородная жизнь?


— Не сказал бы. С одной стороны, очень здорово, что можно выйти в поле и крикнуть что-нибудь во все горло. Рядом лес — гуляй, дыши чистым воздухом. Но когда понимаю, что надо ехать в Москву и потратить два часа на дорогу, меня это ой как раздражает. Именно из этих соображений дом был выбран поблизости от МКАД. И от нашего дома до квартиры в Новых Черемушках, где живет брат, очень близко — 10 минут езды без пробок. Поэтому я не рвусь пока куда-то далеко за город для того, чтобы почувствовать себя загородным жителем.





— Не возникало ли желания приобрести квартиру в городе?


— Да, подумываю над этим. Я бы с удовольствием купил какой-нибудь пентхаус. Но не в центре, а где-нибудь около цирка. Центр не люблю, прежде всего, из-за его загазованности. Считаю прекрасными районами проспект Вернадского, Ленинский проспект. Большие трассы, парки... Но это не какая-то навязчивая идея — думаю, что рано или поздно я его куплю. Приятно уже то, что я могу это себе позволить.
Это будет жилье не для постоянного проживания, а что-то типа «запасного аэродрома», место для уединения, если того захочется. Чтобы, освободившись в 18.00 часов, не стоять в пробках до 22.00. Автомобильные пробки — это настоящее наказание.



— Дом, в котором Вы сейчас живете, соответствует Вашему представлению об идеальном жилье?



— Увы, нет. Мне бы хотелось, чтобы рядом с домом была вода — пруд, озеро или река. Этого у нас нет. Хотелось бы, чтобы у нас были более солидные соседи. По мере того, как заселяется наш поселок, я стал часто видеть совсем «не тех» людей... Мы живем здесь 5 лет, и вокруг нас постоянно идет стройка, все время ездят грузовики, из-за которых дорога вечно разбита. И меня это стало раздражать. Поэтому я последний год уже открыто говорю о продаже нашего дома. Кажется, мама стала прислушиваться ко мне, искать другие варианты. Но такие вопросы решаются не быстро.



Хотелось бы, чтобы это был такой же большой дом, но не в высоту, а в ширину, не четырех-, как сейчас, а двухэтажный. Потому что бабушке уже 85 лет, маме — 56, тете - 57, и подниматься каждый раз на четвертый этаж им тяжело. А пристроить лифт к этому дому невозможно, я уже думал над этим.



— А в целом, какое жилье Вы могли бы назвать идеальным?



— Дом, где у каждого члена семьи, включая собаку, есть свой уголок, в котором каждый житель может уединиться без ущерба для остальных. Важно также, чтобы его было удобно убирать, а не вечно убираться в нем, делая домашних заложниками собственного жилища. Но я думаю, по большому счету, у всех людей одна мечта — чтобы дома было уютно, комфортно и душевно. Даже если обстановка дорогая, с пафосом, она должна искренне тебе нравиться, а не существовать лишь для показухи.

Вот, например, я недавно смотрел передачу «Самые дорогие дома в мире», где шел сюжет о доме Брынцалова. У него все там очень напыщенно и дорого. А он сам признается, что не может спать на своей кровати в римском стиле с шикарными гобеленами, и спит на удобном матрасе совсем в другом месте. Такого, конечно, не должно быть.

&

— Вы много путешествуете. Где хотели бы жить?&



— В Москве: я очень люблю этот город. Но вместе с тем хотел бы иметь еще две квартиры. Одну — либо в Пекине, либо в Шанхае. А вторую — в Таиланде, где круглый год тепло. Давал бы ключи родным, знакомым — пускай живут. Хотя отели меня тоже устраивают. Там и белье поменяют, и комнату уберут, и накормят.



— А Пекин и Шанхай чем для Вас привлекательны?

— В Китае я провел в общей сложности уже больше четырех лет. Мне нравится культура этой страны своей необычностью. Это другая планета. Громадный быстро развивающийся муравейник, который не несет в себе никакой агрессии или негатива. Люди ведут спокойный, размеренный образ жизни и лояльно относятся ко всему миру. К тому же я неплохо говорю по-китайски и знаю, что в Китае точно не потеряюсь.



— Устраивает ли Вас облик современной Москвы?


— Я был во многих городах и столицах — Париже, Риме... И везде можно увидеть свой выдержанный стиль. Жаль, конечно, что в Москве этого уже невозможно достичь. Москва-Сити, Петровка, Новые Черемушки — как будто разные города. И я понимаю, что в плане общей архитектуры это уже, наверное, бесконтрольно запущенный процесс. Тут деньги побеждают здравый смысл, что бы мы ни говорили. Каждый строит на свой лад. Но еще больше меня угнетает транспортная ситуация.



Беседовала Алена Дымова